“Закон Окуевой”: щит для свидетеля или иллюзия

Защитит ли участников уголовного судопроизводства специальная служба

"Закон Окуевой": щит для свидетеля или иллюзия

Вдобавок к НАБУ, САП, ГБР, другим мегаструктурам, никак, правда, не заработающим в полную силу, в Украине может родиться еще одна. Те, кто ее инициирует, считают, что идея давно витала в воздухе и продиктована суровой правдой жизни. Аналогичные органы доказали свою эффективность в США, Италии, Германии и не только там.

Это — Национальная служба защиты свидетелей и потерпевших. Сокращенно — НСЗС (потерпевшие почему-то из аббревиатуры выпали). Ее создание предусматривает разработанный группой народных депутатов законопроект “Об обеспечении безопасности лиц, принимающих участие в уголовном судопроизводстве”.

Документ был рассмотрен профильным парламентским комитетом законодательного обеспечения правоохрани­тельной деятельности еще в июне нынешнего года. Ожидалось, что первое чтение он пройдет в сентябре. Однако законопроект и в октябре оттеснили другие.

Один из соавторов, народный депутат Антон Геращенко, заверил “Сегодня”, что обязательно постарается внести документ в повестку дня сессии Верховной Рады уже на этой неделе.

Процесс ускорили резонансные преступления

В деятельности и давно существующих в Украине правоохранительных органов (СБУ, ГПУ), и новых (Нацполиция, НАБУ, САП, ГБР) обозначилась серьезная проблема — защита участников уголовного судопроизводства.

Спецподразделения, на которые возложена эта функция, там есть. Однако занимаются они, как правило, только физической охраной и сопровождением лиц и членов их семей, которым угрожает опасность. Реально это не ограждает и не спасает от терактов, вооруженных нападений, подрывов автомобилей, других преступных посягательств.

Разработчики закона отмечают: в прошлом году долговременные меры защиты применялись примерно к 300 лицам, четверть которых являлись не свидетелями, а судьями и правоохранителями. Каждому охраняемому выделялось 4—6 специалистов-профессионалов.

То есть обеспечение безопасности одного человека обходилось государству минимум в 1,5 млн грн в год. В целом же только на личную охрану, без учета затрат на защиту имущества, из бюджета ежегодно выделяется огромная сумма — до полумиллиарда гривен.

Но речь не только о деньгах. В процессе расследования важных и особо важных дел любой свидетель, потерпевший, соучастник оказывается перед выбором: дать показания против основных фигурантов в лице известных политиков, олигархов-миллиардеров, криминальных авторитетов либо отмолчаться. Сказанное может стоить слишком дорого. Перед угрозой мести проще забрать слова обратно, заявив, что свидетельства были добыты незаконным путем. Люди отказываются от показаний, так как государство не в состоянии ни защитить, ни уберечь.

Между тем в развитых странах Евросоюза, включая Латвию, Эстонию, в этом плане накоплен немалый опыт. Наши народные избранники и предлагают имплементировать достигнутые за рубежом наработки в отечественное законодательство. К появлению на свет законопроекта №8457 приложили руку также эксперты Европейской консультативной миссии в Украине.

Лицом к проблеме заставили повернуться тяжкие резонансные преступления последних лет — убийства журналиста “Украинской правды” Павла Шеремета, экс-депутата Госдумы России Дениса Вороненкова, участницы боевых действий на Донбассе Амины Окуевой, и не только их. Вопреки ожиданиям общества, преступления не раскрыты, зло не наказано.

Авторы, кстати, предложили назвать закон именем Окуевой, погибшей год назад от рук киллеров.

— Амину знал лично, ей была выделена полицейская охрана — сопровождали двое вооруженных пистолетами парней, — говорит Геращенко. — Но это скорее мешало, чем защищало. Окуева и ее муж не хотели, чтобы охрана находилась с ними постоянно, и отказались от нее… Впрочем, будь полиция охраны на том железнодорожном переезде в автомобиле, она тоже попала бы под обстрел и погибла вместе с Аминой… Поэтому мы и говорим сегодня о новом законе и Национальной службе, отвечающей за высокопрофессиональную и эффективную защиту свидетелей. Все должно быть предусмотрено, отработано, скреплено документально — что может и не может делать охраняемое лицо, с кем и как вправе общаться, а с кем ни за что, по каким маршрутам, в какое время перемещаться, каких и когда избегать, и так далее. Только так можно максимально обезопасить человека, его семью, ближайших родственников от противоправных действий…

Депутат убежден: будь в Украине такая служба — Окуева была бы жива:

— Она жила бы не там, где ее было легко выследить, а на съемной квартире в совершенно другом районе, о котором мало кто знал, их с мужем инструктировали бы в отношении пользования мобильными телефонами, потому что с большой точностью по ним можно вычислить местонахождение человека… Это не просто комплекс мер и действий, а целая наука о том, как грамотно защитить лицо, над которым нависла угроза.

Или, допустим, в ходе досудебного следствия важный свидетель дал серьезные показания. Не отказался от них и в процессе, проявив твердость, принципиальность. Рискуя, между прочим, и своей жизнью, и здоровьем близких. А что дальше?

По мнению авторов закона, функцию защиты должна взять на себя хорошо подготовленная, независимая, как в тех же европейских странах, специальная служба — НСЗС. При необходимости человеку делают пластическую операцию, меняют внешность, выдают новые установочные документы, оказывают помощь в предоставлении нового жилья, места работы, службы.

Геращенко ссылается на опыт Италии. До начала 90-х там безраздельно правила бал мафия, ее боялись как огня, не говоря уже о смелости выступить против главарей в суде. Трагическая гибель непримиримых борцов с “Коза-ностра” Джованни Фальконе и Паоло Борселлино (чьими именами в знак всенародного признания назвали аэропорт Палермо) заставила пойти на самые жесткие меры в отношении мафиозных группировок и их лидеров. А также разработать государственную программу защиты свидетелей. Сейчас под ее крылом находится более 5000 лиц. Им помогают сменить внешность, фамилии, место жительства, переехать за рубеж, только чтобы не подвергать риску.

— Благодаря таким серьезным шагам Италия победила пятую власть, — говорит депутат. — Своя Нацслужба защиты свидетелей и потерпевших, уверен, будет и в Украине. Она станет опорой правоохранительным органам в борьбе с оргпреступностью, должностными лицами разного уровня, прочими фигурантами, а для участников уголовного судопроизводства — надежным щитом, за которым те будут чувствовать себя в безопасности.

"Закон Окуевой": щит для свидетеля или иллюзия

Она говорила, что охрана больше мешает, чем защищает, и отказалась от нее незадолго до своей гибели

Пострадал за… сотрудничество

Будет непросто. Но начать надо

По мнению действующих сотрудников Национальной полиции, с которыми мы общались, такая структура нужна.

— При обязательном условии — как абсолютно аполитичная, автономная служба, не подчиняющаяся СБУ, МВД, ГПУ и ни в чем от них не зависящая, — считает руководитель отдела оперативных разработок Нацполиции Богдан Качмар.

Ему с коллегами неоднократно доводилось продумывать и реализовывать схемы защиты важных свидетелей, опираясь на предусмотренные законодательством меры.

— Предположим, кто-то дал серьезные показания и в силу этого считает объективной угрозу своей жизни или членам семьи, — продолжает оперативник. — Он пишет заявление, где излагает суть, следователь на этом основании выносит постановление, и человека берут под защиту. Если свидетелю небезопасно появляться в суде, его могут заслушать дистанционно, в режиме видеоконференции, или в закрытом заседании, под измененными установочными данными, о чем следователем также выносится постановление…

Жизнь подбрасывает свои сюрпризы. И участники уголовного судопроизводства отказываются от показаний, меняют их — именно в силу давления, угроз, шантажа, подкупа. Но когда человек понимает, что надежно защищен государством, уверен, что оно позаботится о нем, о семье, такого не происходит.

Наш собеседник, посвятивший защите свидетелей кандидатскую диссертацию и разрабатывавший практические рекомендации для коллег из других ведомств, согласен, что итальянский опыт применим и у нас.

НСЗС призвана стать действенным инструментарием влияния на борьбу с организованной преступностью и защиты участников уголовного судопроизводства, но не игрушкой в руках политиков, считает директор Института анализа и прогнозирования Юрий Лесничий.

— Даже разглашению конфиденциальной информации о некоторых фигурантах не всегда удается воспрепятствовать, а нередко утечка допускается умышленно, что не идет на пользу расследованию, и дело рассыпается еще до суда, — говорит он. — Пример — скандальная история с агентом Катериной, которую рассекретили, нарушив тайну следствия.

Лесничий прогнозирует непростой путь прохождения законопроекта в Верховной Раде, неоднозначную реакцию на него депутатов.

— Создать институцию, способную работать по-европейски, максимально обезопасить свидетелей от реализации угроз, расправы, отработать легенду, предоставив новые документы, гражданство другой страны, с кондачка не удастся, да это и не нужно, — добавляет эксперт. — Но начинать надо.

История: новое — это хорошо забытое…

Любопытно, что закон, очень похожий на тот, о котором речь, в Украине… уже был. Его приняли четверть века назад, в 1994 году. Причем назывался так же. Мы опросили высокопоставленных в прошлом руководителей МВД, что в нем было хорошо и плохо.

— Вспоминаю случай, связанный с разгромом опасной банды “Башмаков” в Крыму, — говорит экс-госсекретарь МВД генерал Александр Гапон. — В ходе операции был расшифрован внедренный нами в банду очень ценный разведчик. Во избежание расправы рассматривалась возможность изменения ему внешности. Но потом выдали новый паспорт и переселили в другой город, где трудоустроили. Членов семьи тоже вывозили. И всем сберегли жизнь…

Были и примеры иного порядка, когда людей теряли:

— В Донецкой области крупную преступную группировку помог разоблачить наш негласный агент. Его задержали и поместили в СИЗО — как со­участника. Оттуда просочилась информация, что этого важного свидетеля готовятся убрать. Нужно было срочно принимать контрмеры. Связался со старшим офицером — куратором этого дела. Поделился тревогой. Тот успокоил, мол, да спрятали мы его в надежном месте, в тюрьме не достанут… Разговор состоялся утром в субботу. А через двое суток, в понедельник, в приемной министра столкнулся с тем офицером — на нем лица не было. “Откуда вы знали?” — “Что?” — “Мертвый. Убили в камере”. Преступление не раскрыли. А важного свидетеля лишились…

В служебной биографии генерала Юрия Вандина и в СБУ, и в МВД было четыре случая, когда приходилось срочно прятать важных свидетелей, и каждый раз это сопровождалось большими затратами:

— Один эпизод оказался очень удачным: человек имел родственников в Германии, и мы помогли оформить документы для выезда туда на ПМЖ, спасибо за содействие немецким коллегам, — рассказывает Вандин. — В других эпизодах были проблемы. Людей приходилось срывать с насиженных мест, они теряли связи, меняли привычный уклад… Получить новые документы — самое простое. Найти новое место жительства, работу, трудоустроить жену, детей отдать в ясли, сад, школу — во сто крат сложнее. Этим кто-то должен заниматься! И это требует очень больших денег. Свидетель, которого спрятали в другом городе, через полтора года не выдержал: “Пусть лучше бандюки убьют, но больше не могу — семью потерял, друзей нет, родственники забыли…”.
Во время работы на различных должностях в милиции приходилось заниматься защитой свидетелей и генералу Владимиру Бедриковскому. Сейчас он руководит департаментом координации работы правоохранительных органов ГПУ.

— Практика показывает: кто возбуждает и расследует уголовные производства, тот обеспечивает и безопасность свидетелей, — делится Бедриковский. — Но независимо от того, какие спецподразделения в этом задействованы, кроме финансирования, надо иметь в виду и уровень профессионализма, и социальные гарантии — как для сотрудников этих подразделений, так и для подзащитных. Старый закон, очевидно, уже не соответствует реалиям сегодняшнего дня. Но тогда параллельно с новым необходимо вносить коррективы и в УПК, другие кодексы, чтобы не делать это по мере того, как будут вскрываться те или иные прорехи в законодательстве и вся работа затормозится…

Без хорошо подготовленной законодательной базы, без учета мнений практиков самый лучший закон будет пробуксовывать, а исполнители — балансировать на острие бритвы, убежден первый руководитель криминальной разведки и один из основателей Управления по борьбе с оргпреступностью полковник милиции Валерий Кур.

— Испытал это на себе, потому что приходилось не только защищать от расправы и перепрятывать свидетелей, но нередко еще и чувствовать прессинг со стороны своих же коллег, — с горечью делится украинский “комиссар Каттани”. — Силы они тратили впустую, так как ничего не добились, хотя нервы потрепали изрядно — проводили какие-то проверки, пытались на чем-то подловить… Много всякого было… Но не получилось… В свое время подразделения УБОП разогнали. Это была большая ошибка. Сейчас ее исправляют. И в структуре Нацполиции фактически возродили аналогичную структуру. Под другим названием, хотя функции, по сути, такие же. Надеюсь, если новый закон будет принят, руководителям и сотрудникам ничего нарушать не придется, защищая участников уголовного судопроизводства. Потому что в старом такие лазейки оставались…

За новый закон выступает и Тарас Семкив, руководитель отдела админреформ Генпрокуратуры:

— Документ, принятый Верховной Радой в 1994 году, не отвечает вызовам современности, — считает он. — Нуждаются в пересмотре и такие составляющие, как круг лиц, уполномоченных принимать решения о применении мер безопасности и защите свидетелей, суть применения и прекращения таких мероприятий, другие аспекты… Полагаю, что НАБУ, ГБР, Нацполиция в перспективе должны обеспечивать краткосрочные меры защиты участников уголовного судопроизводства. А долгосрочные, наоборот — специализированный орган. Ключевая же роль в принятии решения о защите свидетеля, на мой взгляд, должна быть закреплена за прокуратурой. На которую возложена обязанность поддержания обвинения, оценок важности показаний свидетеля в суде, рисков его жизни и здоровью.

"Закон Окуевой": щит для свидетеля или иллюзия

Максим Курочкин. Ему угрожали как обвиняемому и… застрелили прямо на пороге суда

Нацслужба глазами авторов: новый паспорт, пластика, переезд…

НСЗС предлагается наделить широкими правами и полномочиями вплоть до статуса отдельного органа исполнительной власти с правом проведения оперативно-розыскной деятельности — то есть использования наружного наблюдения, прослушивания телефонов, негласного проникновения в жилище и прочего (такого права у НАБУ, например, нет).

Предусмотрена двухступенчатая программа защиты: первая осуществляется в соответствии с подследственностью СБУ, ГБР, НАБУ, Нацполиции, налоговых, пенитенциарных органов, руководства СИЗО, вторая — собственно НСЗС.

Между лицом, подпадающим под программу, и органом, обеспечивающим защиту, заключается добровольное индивидуальное соглашение о взаимодействии (в случае с НСЗС — меморандум).

Кто имеет право на обеспечение безопасности

  • лицо, в соответствии с законом выполняющее специальное задание в ОПГ;
  • свидетель, потерпевший, чьи показания критично важны для решения дела в суде;
  • лицо, заявившее в правоохранительный орган об уголовном правонарушении либо сотрудничающее с этим органом, в том числе на условиях конфиденциальности;
  • подозреваемый, обвиняемый, осужденный, активно содействующие выявлению, предупреждению, пресечению уголовных правонарушений;
  • близкие родственники и члены семей перечисленных лиц.

Меры обеспечения безопасности

Первая ступень:

  • физзащита;
  • выдача спецсредств индивидуальной защиты и оповещения;
  • обеспечение конфиденциальности данных о лице;
  • прослушка, визуальное наблюдение;
  • закрытое судебное заседание, в том числе с применением средств, делающих невозможной идентификацию лица.

Вторая ступень:

  • физзащита;
  • защита жилья;
  • страхование имущества;
  • замена документов;
  • изменение внешности;
  • смена места работы (учебы);
  • временное переселение, в том числе за пределы Украины;
  • смена места проживания, в том числе за рубеж;
  • обеспечение конфиденциальности о лице;
  • закрытое, с применением средств, не позволяющих идентифицировать лицо, заседание суда.

Статус и штат НСЗС

Центральный орган исполнительной власти, штатная численность — 250 человек.

Зарплата: от 35 тысяч до 200 тыс. грн ежемесячно (без премий).

Джерело: segodnya.ua

Create Account



Log In Your Account